В практике часто можно наблюдать повторяющийся внутренний феномен: человек долго находится в состоянии напряжения вокруг важного желания, но не переходит к действию или, наоборот, начинает движение и сталкивается с неожиданным ростом тревоги.
Если попытаться описать это точнее, возникает своеобразная динамика двух состояний.
Когда движение к значимому не происходит, постепенно накапливается фрустрация. Она может переживаться как ощущение застоя, внутреннего давления или недовольства собой. В этом месте часто появляется внутренний голос, который фиксирует расхождение между желаемым и реальным: почему ничего не меняется, почему не получается, почему другие справляются.
Но стоит начать движение, как структура переживания меняется. На первый план выходит тревога. Она появляется не столько как реакция на неудачу, сколько как ответ на неопределённость: прежняя точка опоры уже оставлена, а новая ещё не найдена. Человек может оказаться в промежутке, где ещё нет ясных ориентиров. Получается, что и остановка, и движение сопровождаются напряжением, но разного качества. Остановка усиливает фрустрацию, движение усиливает тревогу.
В аналитической традиции этот парадокс можно рассматривать как часть более общей структуры психической жизни.
Зигмунд Фрейд в работе «Формулировки о двух принципах психического функционирования» (1911) описывал движение психики между принципом удовольствия и принципом реальности. Если первый связан с тенденцией к немедленному удовлетворению желания, то второй требует выдерживания отсрочки и опоры на внешнюю реальность.
“Психический аппарат стремится к снижению напряжения и избеганию неудовольствия”
(З. Фрейд, Проект научной психологии, 1895)
В более поздних работах Фрейд пересматривает понимание тревоги. В тексте «Торможение, симптом и тревога» (1926) она уже рассматривается не только как следствие накопленного напряжения, но и как сигнал Я о возможной внутренней или внешней опасности.
Таким образом, тревога перестаёт быть лишь побочным эффектом и становится своеобразным ориентиром. Она возникает в ситуациях перехода, когда прежние способы организации опыта уже не работают, а новые ещё не сформированы.
Фрустрация и тревога в этом смысле не являются ошибкой функционирования психики. Скорее, они обозначают способность к устойчивости и моменты перехода.
Как их различать? Только обозначив в речи, что на самом деле происходит, – в чем задержки, или куда направлено движение?
Фрустрация говорит о том, что движение не происходит слишком долго, а тревога о том, что движение уже началось, но опора ещё не найдена.
И, возможно, человеческая жизнь в значительной степени разворачивается именно в этом промежутке, – между застоем и движением, в постоянной относительной неопределённости.
Неопределенность сама по себе может вызывать тревогу у любого нормального человека, но если она захватывает много эмоциональных ресурсов, то об этом стоит поговорить.